Четвер, 26 ЛистопадаПерший регіональний
Shadow

Семь БТРов и сто десантников на одного… инвалида

Адвокаты Дмитрий Ильченко и Андрей Мурашкин, представляющие интересы председателя Херсонского облсовета Владислава Мангера, провели пресс-конференцию, во время которой обнародовали свои точки зрения по поводу событий, произошедших в Херсоне вчера, 20 января 2020 года.

По мнению адвокатов, вчерашняя спецоперация, проведенная в Херсоне совместно СБУ, Офисом Генпрокурора Украины и военнослужащими, имела только одну цель – получение оснований для выдвижения против Владислава Мангера новых обвинений в причастности к убийству Катерины Гандзюк – и. о. управделами Херсонского горсовета.

По словам Андрея Мурашкина, давление на свидетелей и адвокатов прокуратура начала оказывать еще в конце прошлого года.

«По моей информации, заместитель Генерального прокурора Украины Виктор Трепак приезжал в Херсон и общался с Игорем Павловским (экс-помощник нардепа Николая Паламарчука; Павловского изначально подозревали в организации преступления, но потом подозрение было смягчено до сокрытия; до 30 июля 2019 г. находился под домашним арестом, – авт.), со свидетелями, проходящими по делу, угрожал им. Потом господин Трепак пригласил меня на аудиенцию, чтоб, как анонсировалось, обсудить стратегию работы вновь назначенных силовиков в аспекте расследования дела Гандзюк. Приехав в Киев и придя к Трепаку, я услышал от него вопрос: «Где Левин? (Алексей Левин – человек, которого следствие считает организатором нападения на Катерину Гандзюк; – авт.). давай мне Левина прямо сейчас!». Я ответил, что этот вопрос – не ко мне. Трепак сказал: «Либо ты мне говоришь, где Левин, предоставляешь возможность с ним пообщаться, либо у твоего клиента будут очень серьёзные проблемы». Когда я попытался завести разговор о стратегии расследования дела, поиске настоящих преступников, услышал в ответ: «Не трать мое время. Всё. До свидания». То есть, Трепак фактически выгнал меня из кабинета».

По словам Дмитрия Ильченко, спецоперация была проведена именно 20 января єтого года, поскольку он и Мурашкин в соцсетях писали, что находятся в отпусках до 21 января 2020 года и пребывают за пределами Украины. Но на самом деле они вернулись 20-го, что, как рассказал Ильченко, очень удивило правоохранителей. И в итоге Владислав Мангер стал единственным фигурантом дела Гандзюк, к которому не пришли с обыском.   

Как рассказал Андрей Мурашкин, результатами 35-ти обысков, проведеных во время спецоперации СБУ и Офиса Генпрокурора Украины с привлечением военных стало изъятие денег у одного из херсонцев, проходящих по делу как свидетель (адвокаты утверждают, что это были личные деньги человека, хранившиеся в его личном сейфе, и их незаконное происхождение не доказано), а также задержание Игоря Павловского и изъятие у последнего пистолета.

«Пистолет Павловскому подбросили, – утверждает Мурашкин. – Зачем ему – инвалиду, да еще после суда и длительного пребывания под домашним арестом, держать дома оружие? И обнаружили пистолет при странных обстоятельствах: когда обыск был практически закончен, следователю позвонили, и тот вдруг вспомнил, что забыл осмотреть одну из комнат. Именно в ней и нашли пистолет».

Адвокат рассказал, что решение о мере пресечения в отношении Павловского принято в Печерском районном суде Киева. Андрей Мурашкин полагает, что на задержанного будет оказываться давление, чтобы тот дал дополнительные показания о причастности Владислава Мангера к убийству Катерины Гандзюк.

Мурашкин и Ильченко в своих выступлениях на пресс-конференции говорили, что прокуратуре явно недостаточно имеющихся показаний фигурантов дела о некоем «Николаиче», который якобы заказал нападение на Гандзюк: Екатерину Гандзюк 31 июля 2018 года облили серной кислотой у подъезда ее дома в Херсоне; ожогами было поражено 40% тела женщины; Гандзюк перенесла несколько операций, но 4 ноября 2018 года умерла.

Тем более, как отметил Мурашкин, Игорь Павловский на одном из прошлогодних судебных заседаний по делу Гандзюк заявил, что во время следствия давал показания под давлением.

«Когда Павловский находился в следственном изоляторе, ему при наличии серьезного заболевания, артроза, не оказывали адекватную медицинскую помощь, из-за чего у него разрушился сустав. После освобождения Павловский перенёс операцию по протезированию сустава. Он – инвалид. И ради его задержания в город приезжали семь бронемашин и около ста солдат! Ради его задержания тратили из бюджета огромные деньги на горючее!», – сказал Дмитрий Ильченко.

По его словам, военная техника и солдаты находились в Херсоне «для картинки», и никакого участия в следственных действиях не принимали.

Также Ильченко отметил, что у него вызывает сомнение достоверность информации о девяти людях, которым вчера объявили подозрение:

«В СМИ появились фамилии этих людей, но нам известно, что некоторые из них отрицают факт объявления им о подозрении».

На пресс-конференции присутствовала одна из этих девяти, Елена Кравченко-Скалозуб, экс-глава Олешковской райадминистрации. Она подтвердила слова адвоката, сказав, что не получала уведомление о подозрении.

Андрей Мурашкин и Дмитрий Ильченко также предположили, что правоохранители могут использовать для получения показаний против Владислава Мангера одного из уже осужденных и отбывающих наказание фигурантов дела Гандзюк – Сергея Торбина. Ему на днях объявили о новом подозрении.

«Торбина, – говорит Дмитрий Ильченко, – фактически обманули. Он сотрудничал со следствием надеясь на то, что отбыв половину срока (три года), будет условно-досрочно освобожден как участник боевых действий на Донбассе и отец несовершеннолетнего ребенка. И тут – новое подозрение, и человек может лишиться возможности выйти из мест лишения свободы досрочно».

Адвокаты заявили, что не исключают появления в скором времени новых показаний фигурантов дела Гандзюк, в который будет упомянут «Николаич».

Говоря о своих действиях, Ильченко и Мурашкин рассказали, что обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) по поводу ситуации с Владиславом Мангером.

«Человека уже длительное время обвиняют в совершении тяжкого преступления, но дело в суд не передается, доказательства не предоставляются. Возможно, и события, произошедшие 20 января, – реакция на обращения ЕСПЧ в органы власти и в правоохранительные органы Украины. Ведь получить от ЕСПЧ решение с предписанием прекратить какие-либо действия против Мангера – очень негативно для власти», – сказал Дмитрий Ильченко.

Ильченко и Мурашкин допускают и то, что давление на них как на адвокатов Владислава Мангера может принять и такие формы, которые опасны для жизни и здоровья. И заметили, что наркотиками «не балуются» и оружия не имеют.

Полная запись пресс-конференции по ссылке: 

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *